В целом, наше телевидение уродское. «Первый канал» это просто адский ад. Во-первых, начинается всё с того, что идут передачи про здоровье, где нам Малышева со своими товарищами говорит: «Вы все больны!» И бог с ней с Малышевой, ей тоже надо в такую передачу, но зрители... У меня самая большая претензия к зрителям. Вы видели этих зрителей? Вот этих мужчин в феврале в «гаваечках» с золотыми зубами? И Малышева задает им вопрос: «Поднимите руки те, кто знает, с какой стороны у человека сердце?» Они поднимают руки. И Малышева: «Ну что ж, восемьдесят процентов зала знает, остальные двадцать не знают. Давайте разбираться!» Не надо разбираться! Пускайте газ! Они не знают, где сердце!
Сейчас я живу в Санкт-Петербурге, но в Петербург я переехал из маленького города. Опасный городок, но всё же я скучаю. Недавно решил прогуляться по нему в Google-картах, увидеть свой дом, перетащил туда Google-человечка, а его избили.
«МакДональдс» не умеет делать молочные коктейли, пора признать это. Просто он слишком густой, им невозможно ничего запить. Его самого нужно запивать. Я думаю, у Рональда Макдональда поллица красное от напряжения, с которым он пьёт свой коктейль.
Меня, честно говоря, у стоматологов напрягает то, что они мои зубы в «Инстаграм» выкладывают. Недавно один стоматолог мои зубы в «Инстаграм» выложил, я думаю, зайду в комментарии, почитаю. Я захожу, а там первый комментарий: «А вы чего, бездомных тоже лечите?» Неприятно, ведь он отметил меня на фото! Я бы сам ни за что не выложил. Я не горжусь своими зубами. У меня нижние зубы как братва на фотографии: вот так обнялись, один чего-то облокотился, один в кадр не поместился, поэтому вперёд сел, типа «чё там, пацаны?». Пацаны на пикнике с едой стоят: «Жаль, Серёги с нами нет, место пустует его! Хороший пацан, правда с гнильцой!»
Если в нашей стране так просто купить оружие, к чему эти полумеры? Травматические пистолеты, шокеры, газовые баллончики... Надо чтобы уже сделали какой-то закон, чтобы государство принудило всех носить огнестрел — чтобы у каждого был пистолет. Вы сейчас сидите и думаете: что тогда начнётся? Да, первый год будет тревожно. Сократятся продажи портативных колонок — сто процентов! По которым ходят, говно своё слушают на всю улицу. В целом, кому-то придётся поменьше высказывать своё авторитетное мнение. Но потом через год примерно когда самые горячие друг друга перестреляют, вы представляете, как мирно мы заживём? Мне кажется в любых ситуациях, на дороге, например, где рассадник конфликтов всё будет решаться максимально мирно. Что-то типа: «Молодой человек, проснитесь! У нас с вами ДТП. Вы простите, что у вас бужу, я вижу, у вас тяжёлый день, вы выпили, кокаин рассыпался вот у вас... Я бы не стал вас будить, просто когда вы на пешеходном сбили, я к вам через лобовое залетел. Честно, мне всё нравится, я в «Ламборджини» первый раз и священника так близко впервые вижу». Можно будет не встречать женщин у метро. «Встреть меня, мне страшно!» У тебя ствол есть! Наоборот можно говорить: «Сгоняй в магазин за пивасом, я тебя с балкона прикрою!»
Кавказцы, называющие себя «горцами», удобно устроились. Они качают за нравственность, хотят жить по законам Средневековья, но сидя в «Гелике» в центре Москвы. Круто! Они так сильно качают за нравственность всё время, призывают тебя. Я всегда говорил: «Кавказцы, вы можете качать за нравственность ровно после того, когда вы все удалитесь из «Тиндера»!»
После тридцати сложно почувствовать себя ментально молодым. Потому что сейчас всё модное идёт из интернета. В интернете молодёжь это 16 плюс-минус. 23 — это средний возраст. Всё, что за тридцать в интернете — это всё... Это Лещенко, рассада, «какая Самара, это Куйбышев!» По их мнению, ещё пару лет и я начну через «Жди меня» искать одноклассников.
Зато квас раньше был какой! Только квас был, я помню когда приезжал в центр города, бочка с квасом и написано «КВАС», если вдруг ты сомневаешься, что там. Интересно, что в этой жёлтой металлической ржавой покорёженной фигне? Может быть, «Просекко» или мохито?
В гостях я понял, что застолье делится на две фазы. Первая — это когда все такие стеснительные. Типа: «Да я дома поела, если честно... да мне положите буквально вот свинью». Когда все неискренние, когда тебе мать почему-то говорит: «Сынок, а передай, пожалуйста... мою естественность». Потому что шея затекла уже, не могу.
Я не понимаю в последнее время нашу политику государства, которое говорит: «Мы в демографической яме! У нас очень мало людей, надо больше людей! Рожайте!» Куда больше? Куда? У нас 140 миллионов человек, это мало? Больше людей — не значит лучшая экономическая ситуация. Вам не кажется? В Индии полтора миллиарда людей. Знаете, сколько там бедных? Полтора миллиарда.
Я из Таганрога и в Москве ублюдски относятся к «МакДональдсу». Кого не позовёшь, все такие: «Ну ладно... пойдём...» С таким настроением. А я из маленького города. У нас не было его долгое время. Мы в каждом новом строящемся здании ждали «МакДональдс». Мы такие: «Хоть бы, хоть бы...» Даже когда уже купола возводили, мы надеялись: «Хоть бы, хоть бы...» Хотелось этой коллаборации — «Биг Мак» с кагорчиком.
Мы на уроках труда делали киянку. Что это вообще? Строгали эту киянку, девочки на трудах запекали киянку. Если у нашей школы где-то не было магазина «Мир киянок», это всё лишено смысла. Знаете, как понять, почему эти предметы не необходимы? По ним нет репетиторов. Например, если у вашего ребёнка три по математике, вы нанимаете репетитора. Если у вашего ребёнка три по трудам, вряд ли будет такая ситуация, что приходит мужик в усах, идёт с вашим ребёнком, закрывает дверь, которую на прошлом занятии сделали и закрываются.
Если мне девушка в Москве говорит, что встречается с музыкантом, это может быть кто угодно. Лазарев, Билан... Если мне девушка в Петербурге говорит, что встречается с музыкантом, скорее всего, это подруга с шапкой, которая говорит: «Помогите музыкантам! И мне помогите: заберите меня у него!» Даже уличные музыканты отличаются. В Питере уличные музыканты это всегда один доходяга с гитарой, расстроенный, как и вся его семья, из-за того, что он не профессии работает. В Москве уличные музыканты это прям команда! Они зарабатывают. У них аппаратура, инструменты. Они, сука, к земле подключились... У них табличка, номер карты «Сбер», «Тинькофф», «Россельхозбанк». Перед ними алкаш всегда танцует, исключительно в пиджаке, потому что он на концерте.
Мы ценим в женщинах красоту, но мы чувство юмора тоже ценим. Нет такого, что мы хотим встречаться с грустными. «Хочу грустную, чтобы депресняк чистой воды постоянно!» Чтобы если улыбнулась — значит инсульт.
У меня сейчас деньги появились. Мне так нравится, особенно, это ощущение наличных. Раз, два, три, четыре, пять... Косарь, сука, как мне нравится! Я прямо вижу на ваших лицах: скажи, сколько у тебя денег? Давайте так. Сейчас зайти в автосалон и сразу купить крутой спорткар я не могу, но я могу сразу купить пуховик. Длинный!
Сейчас в Москве снимаю жильё, много разных панировок есть и есть такая планировка как «евродвушка». Кто не знает, что это такое, «евродвушка» это однушка. А я этого не знал, мне риэлтор говорит, хочешь посмотреть. И я такой: «Звучит по-европейски, посмотрю!» Я пришёл, посмотрел одну комнату, выхожу и не вижу вторую комнату. Думаю, блять, европейцы прячут комнату! Спрашиваю у риэлтора, где вторая комната. Она такая: «Какая вторая?» Ну это же евродвушка! И сколько комнат у вас в двушке? Она такая: «Одна!» А в чём двушка? Она мне отвечает: «Ты не понял, там кухня большая, диван можно поставить». Я думаю: получается, пять диван — пятикомнатная будет, правильно?